Теория, подумал Ган, всегда теория. Жители поверхности, миллион или больше лет назад, могли видеть Вселенную, ощущать ее непосредственно. Теперь, под восемьюстами милями скал над головой, раса может только строить заключения на основании колебаний стрелок своих приборов.

Пока только теория, что клетки мозга, помимо обычных электрических потенциалов, излучают другой тип энергии. Энергии не электромагнитной и, следовательно, не обреченной на ползучее продвижение света. Эта энергия связана лишь с высшими функциями мозга и потому является характеристикой только высокоразумных живых существ.

Только дрожащие иглы приборов уловили наличие этой энергии, проникающей в их пещеру, и только другие приборы определили ее источник на расстоянии в десять световых лет. По крайней мере хоть одна звезда приблизилась к ним ближе чем на пятьсот световых лет. Или теория ошибается?

– Ты боишься?

Ган ворвался на коммуникационный уровень мозга Роя без всякого предупреждения, и его мысль ударилась о поверхность напряженно работающего мозга.

Рой сказал:

– Это большая ответственность.

Ган подумал: "Кто-то еще говорит об ответственности. В течение десятилетий один главный техник за другим работали над резонатором и станцией связи, и именно в его время делается последний шаг. Что может другой знать об ответственности?"

Он сказал:

– Да. Мы легко говорим о гибели расы, но всегда предполагаем, что она придет когда-то, не в наше время. Но это время придет, понимаешь? Придет. То, что мы предпримем сегодня, поглотит две трети общего запаса энергии. Для новой попытки энергии уже не хватит. Ее не хватит, даже чтобы поддерживать жизнь нынешнего поколения. Но это неважно, если ты будешь точно следовать указаниям. Мы все продумали. Мы занимаемся этим уже много поколений.